Коммерческое обучение – альтернатива или замена государственному?

г. Одесса, ул. Садовая, 3

По вопросам
поступления:

Учебный отдел: +38 (093) 972-77-92

По вопросам оплаты:  +38 (067) 557-06-50

Коммерческое обучение – альтернатива или замена государственному?

da1

В этом году Компьютерная Академия Шаг в очередной раз привлекла к себе внимание — команда её студентов одержала убедительную победу на финале всемирного конкурса Microsoft Imagine Cup.

Кроме того, Шаг попал в последний ТОП-10 отечественных вузов, потеснив при этом даже достаточно крупные государственные заведения. Сегодняшняя беседа — с Дмитрием Корчевским, создателем и генеральным директором Академии.

— Расскажите о масштабах Шага на сегодняшний день.
— Компьютерной Академии Шаг 12 лет. Мы стартовали в 1999 году в Одессе и на сегодняшний день у нас 13 филиалов по Украине, 2 филиала за границей (в Казани и в Праге) и на подходе филиал в Эстонии. По всей Украине занимаются 14 000 студентов. У нас четыре направления обучения: Малая Академия, где мы учим детей, стационар и полустационар, с 2,5 годичной программой и европейское компьютерное образование, полноценный вуз, где студенты учатся пять лет.
Дмитрий Корчевский, генеральный директор Компьютерной Академии Шаг, кандидат физ.-мат. наук

Наша сеть работает по единым стандартам и схемам, у нас нет франчайзинга, довольно жёсткая методическая система и управление. Над учебным процессом работают методисты в каждом городе, мы очень много денег вкладываем в разработку методик обучения. Мы пытаемся взять лучшее из того, что есть за границей, то, что нам доступно в рамках партнёрских программ. Мы являемся партнёрами Microsoft. Они предоставляют нам бесплатно свои лицензионные продукты и обеспечивают нас методиками обучения, соответственно мы имеем доступ к самым новым разработкам. Также мы являемся учебным центром компании Cisco, причём компетенции региональной академии. Точно такая же партнёрская программа у нас с компаний AutoDesk.

Кроме того, мы много средств инвестируем в разработку собственных программ. Каждый преподаватель, который в состоянии писать, получает дополнительное финансирование на разработку.

У нас сейчас порядка 650 преподавателей. Это не просто приглашённые из институтов люди, мы приглашаем их из индустрии, они специалисты в тех дисциплинах, которые они когда-то применяли на работе.

Как оценить результаты их работы? Ключевых точек оценки может быть очень много, как по мне, самый классный показатель — это победа наших студентов (если брать программистов). Уже третий год подряд «шаговцы» представляют Украину на Imagine Cup и вот в этом году мы достигли самой высокой ступени пьедестала. Если брать сетевые технологии — в этом году проходила Всеукраинская олимпиада Cisco. Мы участвовали в трёх номинациях и во всех трёх заняли первые места. Хотя те же сетевые технологии преподаются в очень большом количестве вузов страны — порядка 30-40 университетов выставляло своих студентов на участие в этом чемпионате. Точно так же проходят другие конкурсы, например «IT-планета», там наши ребята заняли подряд четыре первых мест по Украине и со второго по четвёртое по СНГ.
— Да, в этом году «шаговцы» отлично показали себя на мировом Imagine Cup… Вы ожидали таких результатов от своих студентов?
— Изначально это была именно конкурсная работа, которая была заточена непосредственно под Imagine Cup. Сначала она была представлена на «Золотом Байте», потом они выиграли с ней на всеукраинском отборе.

Даже спор был между судьями — давать ли им первое место. Кстати на украинском конкурсе была показана более «урезанная» версия, та перчатка распознавала только символы, алфавит. А необходимо было продемонстрировать настоящий язык глухонемых, который состоит не из отдельных букв, а из жестов, обозначающих конкретные слова или даже выражения. И за три месяца ребята провели феноменальную работу — усовершенствовали аппаратную часть, причём новых деталей пришлось очень долго ждать, буквально за пару недель до финала надо было очень много переделывать.

Ребята справились, это действительно одна из лучших команд, которая у нас когда-либо была. Огромная заслуга в этом и ментора, который с ними работает, их идейного вдохновителя. Они большие молодцы, это заслуженная победа. Мы пять лет шли к этой победе, пять лет наши студенты участвовали в Imagine Cup. На протяжении двух предыдущих лет наши команды ездили в Варшаву и Нью-Йорк, выходили в полуфинал, но до финала не дотягивали, работали над ошибками, но каждая следующая работа была сильнее предыдущей. В этом году, я считаю, это заслуженный успех.

А вот удручает то, освещение этого события за границей на порядок ярче, чем у нас. Ребят пригласили на половину телеканалов Австралии, они поехали в Америку — там им организовали огромное количество встреч. У нас — абсолютная тишина.

Несколько телекомпаний выпустили сюжеты, причём в сюжете это было заявлено как «донецкие студенты выиграли какой-то чемпионат» и говорилось что-то про «чудо-рукавичку». То есть сама перчатка — это, конечно, круто и здорово, но само событие ведь уникально для Украины — украинские студенты никогда не занимали первые места в таких чемпионатах, ведь это один из самых престижных конкурсов для студентов-программистов. Событие по масштабам, как по мне, невероятно значимое. Но при этом весь акцент на «разработке перчаток», а не на том, что наше образование, наши студенты, сумели утереть нос и японцам, и индусам, и китайцам, и американцам, и всем тем странам, которые де-факто считаются лучшими в мире по производству программного обеспечения. Я считаю на этом надо делать упор— для страны это очень хороший сигнал, что не так страшно участвовать в чемпионатах, что вполне возможно выиграть, что перспективы у нашей страны очень большие, есть талантливые ребята, их можно выучить, и это в состоянии сделать даже небольшое негосударственное учреждение.

— Но наряду с этим очень часто HR недовольны выпускниками Шага…
— Среди наших студентов есть и хорошие, есть и плохие. Есть даже такие, которые платят деньги за обучение, но не посещают занятий. Мы коммерческое учебное заведение и пытаемся дать шанс на обучения всем.

Конечно, у нас есть отчисления за неуспеваемость, непосещаемость, в тех случаях, когда совсем нет смысла учить. Но в итоге, диплом мы даём только тем, кто прошёл полный курс, кто сдал все экзамены, кто защитил дипломный проект. И таких — не более 30%.

До конца доходят многие, но диплом получает не более трети.

Но: каждый из тех, кто учился (даже если не закончил), говорит о том, что он — выпускник Компьютерной Академии Шаг. Причём тем чаще, чем меньше у него аргументов убедить работодателя, что он хорош.

С этим, к сожалению, приходится массово сталкиваться. Я знаком с многими директорами крупных компаний и бывает такое, что кто-нибудь из них звонит мне в сердцах — ко мне пришёл такой-то вот студент, говорит, что он закончил Шаг, он же ничего не знает, как же так? Я узнаю фамилию студента, пробиваю по базе — а такого и нет! Спрашиваю — диплом показал? Отвечают — нет, нет у него диплома.

Оказывается, товарищ учился на подготовительных курсах пользователя ПК на курсах при Академии (даже не в самой Академии). Но ему это не мешало сказать, что он учился в Шаге. Это конечно крайние случаи, но студентов, которые полностью вкладываются в обучение не так уж и много, их около 20% от общего числа. Но это те люди, которые становятся победителями различных конкурсов, которые находят работодателя, ещё не закончив обучения. А ещё 20% относятся к учёбе халатно и делают нам «антипиар». И они по закону подлости при поиске работы обойдут всех работодателей и всем объявят, что учились в Шаге. Как с этим бороться — я не знаю, я не могу заставить HR-ов требовать дипломы. Не можете спросить — позвоните нам, мы даём информацию о наших студентах, она открыта. Данные хранятся в электронном журнале, мы вполне можем разыскать студента, который учился 5-6 лет назад.

С другой стороны — я не знаю ни одной крупной компании, в которой не работали бы наши выпускники. Я знаю, что в этих компаниях нашими студентами очень довольны. Я знаю компании, которые в большей части состоят из наших выпускников.
— Есть ли различия в филиалах по регионам?
— Различий, думаю, нет. Есть школы. В каждом городе у нас есть «звёзды», которые когда —то к нам пришли, которыми мы гордимся, и которые определяют уровень и качество обучения. Надо сказать, что в регионах, как это печально ни звучит, образование несколько сильнее. В Киеве очень сильное влияние компаний, они очень быстро расхватывают всех выдающихся.

В регионах мы успешней конкурируем за преподавателей, там формируются школы.

Школа — это когда есть преподаватель от Бога, гениальный, который умеет сложные вещи объяснять просто и интересно. Его ученики в каком-то смысле становятся последователями — у них в буквальном смысле слова горят глаза.

В институтах я очень редко встречал таких людей. В каждом из наших филиалов — их несколько.
— Сложно найти преподавателей? Как вы их ищете и как повышаете их квалификацию?
— При нашем огромном количестве студентов это очень большая проблема. Преподаватель ведь не только должен прочитать лекцию, передать знания — он должен заразить своим интересом аудиторию, увлечь.

Это требует профессионализма, определённых навыков, должен быть педагогический, организаторский талант. По большому счёту — это хороший «тимлид», в общепринятой терминологии. Естественно, такие люди крайне нужны индустрии. И разумеется, таких людей просто так не подготовишь — на подготовку хорошего преподавателя уходит не меньше двух лет. У нас существует целая система повышения квалификации преподавателей — есть свои «завкафедрами», завучи-методисты, мы проводим педагогические семинары, где более опытные преподаватели делятся опытом.
Конечно же, первая задача преподавателя — научить студентов правильно учиться. Люди, которые приходят из нашей системы образования порой не то, что учиться — писать грамотно не умеют. Это невероятная проблема, с ней наверняка сталкиваются те, у кого есть дети, кто видит качество школьного образования.
Кроме того, в Шаге мы создали систему, при которой абсолютно невозможно взяточничество. Это просто нереально. Мы не допускаем даже такой возможности.
Преподавателей тяжело искать ещё и потому, что в наших широтах бытует мнение, что преподаватели — это в некотором смысле «неудачники». Вероятно потому, что преподаватели в госучреждениях получают маленькие зарплаты, а если человек имеет хоть какой-нибудь талант — он потенциально может получать больше.
Поэтому мы стараемся платить зарплаты на уровне рыночных. В пределах разумного, само собой, поскольку конкурировать с иностранными компаниями, которые получают финансирование из-за рубежа мы не можем. Зарплаты в Шаге сопоставимы со среднерыночными. При этом выходит так, что наши преподаватели получают в десять раз больше, чем их коллеги в учебных заведениях. Но мы не можем иначе — эти люди составляют костяк Академии, это её главные идеологи, им мы обязаны всем позитивным результатам, которые мы имеем на сегодняшний день, именно одни определяют вектор развития.
— Компании пытаюсь переманить преподавателей?
— Да, нас часто «пасутся» HR разных компаний. Обидно то, что компании не осознают, что, переманивая такого специалиста на работу, они оказывают медвежью услугу рынку. Если такой человек уйдёт — это означает минус 100-200 специалистов в несколько ближайших лет. Это большая проблема.
— А обратные тенденции есть — оказывают ли компании помощь?
— Я уже неоднократно обращался к компаниям с предложением сформировать фонд поощрения лучших преподавателей, «генерирующих» наибольшее число хороших специалистов. Пусть будет наблюдательный совет, который распределяет эти деньги. Пусть даже компания давала бы по доллару с каждого сотрудника — это уже был бы хороший стимул дополнительно для качественной работы преподавателя.
И наши сотрудники не пытались бы искать работу в индустрии в амплуа разработчика, а выпускали бы ещё больше хороших студентов. Работа индустрии «на рынок», а не на себя в нашей стране пока ещё не развита.

В этом принимают участие совсем немного компаний, далеко не все понимают, что это в целом повышает качество рынка.

А результат вполне очевиден — хороших специалистов мало, компании вынуждены набирать всех подряд, а вчерашние студенты видят, что на них огромный спрос и сразу повышают свою ценность, прося непомерные зарплаты. У меня есть чёткое понимание выхода из этой ситуации, проблема же — исключительно в нежелании компаний работать «на рынок». Причём помощь даже может быть не обязательно материальной — можно помочь советом, преподавателем, компетенцией, организацией мероприятия. За последние несколько лет мы не меньше чем $200 000 вложили в экосистему. Мы проводим разнообразные бесплатные мероприятия для повышения квалификации специалистов. У нас проходят .NET- и Java-группы, встречи, которые мы проводим для студентов. Мы приглашаем самых интересных представителей индустрии. Мы проводим подобные вещи порядка раза в две недели и такие мероприятия собирают по 100-120 человек.
— Довольно наболевший вопрос — по вашему мнению, необходимо ли программисту высшее образование?
— Дело в том, что понятие «программист» слишком всеобъемлюще. Есть некий объём работ, который может выполнять человек без высшего образования. Тому пример — масса успешных специалистов в области ИТ, которые достигли многого без ВО. С другой стороны — проблема ещё и в терминологии, что именно мы подразумеваем под высшим образованием. Большая часть людей под этим подразумевает наличие диплома. У меня их три. И если бы я занимался тем же, чем занимаюсь сейчас, их отсутствие бы ни на что не повлияло.

Ещё одно представление о ВО — как о своеобразной социализации, принятии правил общества, которое говорит «человек должен иметь высшее образование». Иначе к нему будет предвзятое отношение. Но при этом в том же обществе высшее образование не всегда даёт какие-то преимущества…

Я считаю высшее образование — это то, что на сегодняшний день даётся в Гарварде, Оксфорде, MIT — это можно назвать ВО. И, безусловно, оно необходимо. Мы стараемся людям давать именно такое образование.

Оно должно быть максимально прагматично, оно должно помогать реализовывать задачи, которые ставит перед человеком общество. При этом общество с одной стороны должно иметь какую-то потребность, а специалист — её удовлетворять. Если я программист — я должен быть востребованным, обладать всеми знаниями, которые требует от меня работодатель и это должно обеспечить мою безбедную жизнь до старости. Ну и обучить меня решать вопросы социального характера — договариваться, взятки заносить, планировать своё время, правильно учиться…

Хотя, если честно, я категорически не приемлю утверждение, что вузы должны учить учиться. Это должна делать школа. А вузы должны давать знания, которые помогут мне реализоваться.

Поэтому если мы говорим о том, нужно ли программисту высшее образование — да, безусловно, нужно. Вопрос только — какое. Может ли человек без высшего образования работать программистов — да. Кодера без аналитических, математических способностей можно выучить за два года. Все условия выполнены — условиям работодателя они соответствуют, обеспечить себя могут.

Другое дело, что есть области, где этих знаний действительно мало. Нужно иметь определённое мировоззрение, общую эрудицию, представление о философии, мире, словом, те вещи, которые даёт нынешнее высшее образование. Но не в том объёме и качестве, в котором это сейчас даётся. Взять ту же безопасность жизнедеятельности, которая сейчас читается по программе в каждом вузе — это же бред. Спорить с министерством нельзя, конечно, они всё равно не слушают, но не в этом дело…

Мы для себя решили, какое именно образование надо давать нашим студентам. Нам никто не указ, мы сами определили этот объём знаний. Для того, чтобы быть востребованными на рынке мы советуемся, у нас постоянно идут переговоры о том, какие специалисты востребованы, программа постоянно дополняется, каждые полгода происходят изменения. Но в этом процессе участвуют только педагоги и индустрия — в этом не задействованы непрофессионалы.

Вузы вынуждены считаться с мнением министерства. У министерства другие задачи, политические, социальные. К тому же они не могут просто так взять и выкинуть на улицу людей, которые всю свою сознательную жизнь читали программирование, при этом не имея к нему никакого отношения. И это понижает их эффективность.
— А что касается фундаментальных наук? Неужели их тоже можно отбросить за ненадобностью?
— Как я уже говорил, у нас есть два направления обучения. Первое, это стационар/полустационар, где мы готовим специалистов 2,5 года. Так вот — туда в основном приходят студенты вузов, либо выпускники.

Которым, разумеется, эти фундаментальные науки преподавали. Есть ЕКО — высшее компьютерное образование, где учатся пять лет. В Киеве, к слову, его нет — это существует в Донецке, Днепропетровске, Запорожье и Одессе. Там есть полный набор фундаментальных наук. Именно в том количестве, в котором мы считаем, необходимо программисту. Кстати, все наши победители конкурсов — оттуда.

Что касается программирования — мы даём только технологии. Мы не занимаемся фундаментальными базовыми проблемами. Мы даём всё то, что нужно для того, чтобы эти знания применять.

Можно жаловаться сколько угодно на качество общего украинского образования. Но мы решаем прагматическую задачу — мы даём человеку знания и технологии для того, чтобы его взяли на работу.

В рамках обучения, безусловно, есть какие-то математические дисциплины, мы вынуждены это повторять, вспоминать, доучивать — есть вещи, которые без математики не объяснишь.

Люди приходят разные — у кого-то есть хорошее математическое образование и они щёлкают эти задачи как орешки. Кому-то приходится сложнее, но мы даём необходимый инструмент. Есть дисциплины, в которых математика очень нужна. Но в 90% математика, в том виде, в котором я её когда-то изучал на мехмате, не используется. И большую часть полученных знаний я утерял только потому, что они неприменимы в реальной жизни. Всё необходимое мы даём, проблема только в том, что не все студенты понимают, зачем это все нужно. Мы можем учить всему, но есть риск попасть в ловушку, в которую попали учебные заведения — они нашпиговали программу всем, но в результате, не получили ничего.

С другой стороны — уяснив, что качественного базового фундаментального образования у вузов тоже нет (сталкиваясь со студентами и выпускниками), мы вынуждены были пойти на то, чтобы создать пятилетнюю форму обучения. Для этого мы пригласили к сотрудничеству лучших математиков, но опять же — постарались сделать программу максимально прагматичной.
— А английский?
— Да, конечно, у нас есть предметы, которые читаются только на английском. Пока в экспериментальном режиме, но вся документация по возможности даётся на английском. Все экзамены по сетевым технологиям тоже сдаются на английском.

Безусловно, мы отдаём себе отчёт, что это язык международного ИТ-общения. Другое дело, что в сам учебный процесс изучение английского мы не включаем. Ребята должны его знать, если знаний не хватает — вокруг полно курсов, которые подтянут до нужного уровня. Мы хорошо учим компьютерным технологиям, и лучше будем делать именно это.

Но студенты не всегда слушаются — мол, мы хотим работать здесь, за границей работать не собираемся, оправданий можно найти массу…
— Что касается людей, совмещающих учёбу в Шаге с обучением в вузе — таких много?
— Больше половины либо совмещают, либо уже после окончания. Случается, что человек выпустился, походил по компаниям, выяснил, что его знаний не хватает, но на собеседованиях уже выяснил примерно, что от него хотят.
— Вы довольны результатами своей деятельности?
— Количество студентов у нас каждый год увеличивается. Мы пережили кризис вообще без потерь. На сегодняшний день у нас более 20 тыс. кв. метров учебных площадей. Это все оборудовано современной техникой, мы каждый год вкладываем сумасшедшие деньги в модернизацию. Абсолютно все компьютерные классы оборудованы кондиционерами, всегда хорошая мебель.

Я постарался устранить все проблемы, с которыми я сталкивался, будучи студентом. Я хотел создать учебное заведение, в котором мне самому бы было приятно учиться.
Но получается так, что наша деятельность почти не видна. 90% наших студентов сосредоточены вне Киева. Киев, к слову, не всегда радует, здесь вечные проблемы — то преподавателя переманят, то ещё что-нибудь. А судят-то не по лучшим, а по худшим. К ведь нам приходят далеко не сплошные звёзды, изначальное образование у всех разное.

Но, на дипломировании я всем задаю один и тот же вопрос: «окупили ли вы стоимость обучения на сегодняшний день». Очень часто мне отвечают «Конечно!», как будто бы я задал какой-то дурацкий вопрос. Люди выходят на сдачу диплома с реальными проектами, которые у них заказали, и за которые им уже заплатили больше, чем они потратили на все обучение! Для меня это очень хороший показатель — на выходе из учебного заведения люди уже «в плюсе». Вот к этому мы стремимся, и я считаю, что это очень хороший показатель.
— Спасибо!

А хотите ознакомиться с набором демонстрационных электронных уроков полустационара?


Да
Нет

Заполните пожалуйста форму


Введите sms-код для подтверждения


Получите книгу: «Как воспитывать ребенка. Советы известных людей»


Да
Нет